АНДРЕЙ ТКАЧЁВ

Фантазирую. Что было бы, если бы у муравьев был телевизор, и по этому телевизору муравьям показывали бы разнообразную жизнь мировой фауны? От одного показа только мира насекомых (близкого муравьям) муравьи бы обалдели. Червяки, комары, мухи, стрекозы... Их разнообразие не передаваемо. А там еще жители мирового океана, о которых муравьям совсем до сих пор не было известно, и птицы, и всякая невообразимо крупная живность, типа слонов или кашалотов. Их размеры совсем не должны помещаться в муравьиные головы. Боюсь, со временем мы наблюдали бы полное сумасшествие муравьев, узнавших то, что им знать не положено. Что-то подобное может происходить с маленьким человеком, погруженным в проблемы, кратно превосходящие когнитивные и жизненно необходимые способности человека. Ничего не знать дальше своего носа, наверное, плохо. Но много знать из того, что тебя не касается, может быть смертельно опасным явлением. Лишить человека покоя, взбудоражить его до крайности, без возможности потом успокоить, довести до паники..., все это может сделать лавина ненужной информации. И пора "поститься от информации" так, как привычно мы воздерживаемся от мяса во дни многодневных постов. Не надо знать все. Хотя это и невозможно. Значит лучше так: не надо стремиться знать все. Не надо вникать в то, над чем ты не властен. Иначе ты размякнешь и ослабеешь от лишних знаний. Ту соломинку, которая превышает твой собственный вес, но которую ты недавно тащил на себе, не рефлексируя, теперь ты не сможешь даже оторвать от земли. Ибо лишние знания расслабили тебя и напугали.Да и "знания", предлагаемые нам, это чаще всего - тонкие нюансы и мелкие подробности вещей Второстепенных. Мирские знатоки, это специалисты в области маловажного. А тебе только и надо знать, что Христос воскрес+ да заниматься повседневными делами, не упуская из памяти эту главную информацию. Видимо, весь поток современных "знаний" направлен только на то, чтобы те, кто молится, перестали молиться, а те, кто не молится - никогда не начали.

Паризитом мы называем живое существо, живущее за счет другого живого существа. Присосётся и жирует. Паразита любить невозможно, глист ли это или полип какой-то. Изначально греческое "параситос" это тот, кто харчуется от чужого стола. Социальный паразит это пронырливый тунеядец. Ищет халяву, а сам работать не хочет.*Обнаружил (не в первый раз) что моим голосом какой-то паразит записывает, не иначе - при помощи пресловутого ИИ, какие-то ролики. Моё фото и сгенерированный голос. Пусть даже вещи нормальные звучат, но это не я сказал. И кто-то моим голосом зачем-то прикрывается. А потом, когда люди прикормятся, привыкнут, моим же скопированным голосом можно будет любую чушь озвучивать. И поди докажи, что это не ты. *Во-первых жизнь такая, что ухо надо держать востро. Лжецов и прилипал к чужому труду масса. Но вот еще что важно. К разговору о пресловутом ИИ. Первые выгодополучатели всякого технического новшества - Жулики. Это всё, что нужно знать о техническом прогрессе. Голос подделают, данные украдут, пенсионерку обманут... и так без конца. Человечество больно грехом. Число желающих жить за чужой счет растет в прогрессии. Может даже геометрической. И для всех этих паразитов ИИ - жила доходная. *И что бы мы не придумали в будущем, воры освоят эти изобретения первыми. Таков, видимо, закон падшего бытия. Не знать это означает быть не в меру наивным. Или просто глупым. Смешно и слабоумно надеяться на технические новшества при тотальном растлении сердец человеческих. *Это у меня свежее впечатление от знакомства с еще одим опусом интернет-паразитов. В технику верить нельзя. Верить надо в Иисуса Христа, Который не пустит в светлый Рай всех любящих ложь в различных её проявлениях. но технически грамотные пройдохи именно в Христа-то и не верят. Бога вообще не боятся. Вот что плохо в нашем таком продвинутом, и таком гниющем, одновременно, мире.

После св. Нино, принесшей семена Евангелия в Картли-Кахетию, Церковь в этом регионе мира утвердили пришедшие из Сирии подвижники: Иоанн Зедазнийский и 12 его учеников (им сегодня память). Под их влиянием христианская жизнь Грузии отметилась особым духом - духом сирийского монашества, весьма отличного от прочих видов кафолической духовности.Сирийские подвижники не стремились оформить свое монашество в институт, как делали Василий Великий или Бенедикт Нурсийский. В строгом смысле "Устава" у них долго не было. Не было и нужды в нем.Они отдавали предпочтение поиску индивидуальных форм подвижничества. Так родилось трудно-подражаемое Столпничество Великого Симеона и его учеников. Александр в обители "Неусыпающих" изобрел непрекращаемое чтение Псалтири. Иоанн Златоуст (сириец по происхождению) взбудоражил проповедью всю Империю. Другие отцы (о них можно прочесть у Феодорита Кирского) искали и находили свои крайние формы аскезы. Например полное молчание - редчайший и тяжелейший подвиг. Или жизнь вне всяких удобств, включая запрет на разжигание огня (!) и пребывание под крышей. На определенном этапе восхождений сирийцы считали, что их долг - идти в мир с проповедью и благовествовать Евангелие. Просвещенный должен просвещать. Отсюда и разнообразие сирийских отцов Грузии. Среди них были епископы и столпники, иконописцы и отшельники. Каждый шел в свою сторону и, сокрушая язычество, насаждал Православие, проповедуя с характерной отригинальностью. Сирийцы ценили духовную свободу и поймать их на крючок привычного тезиса, что мол, "послушание выше молитвы и поста", было не просто. Они, конечно, слушались, но не всякого. И чисто иерархическая власть, не подкрепленная властью в Духе, не была для них твердым авторитетом. Послушание ради принципа иерархии, вне связи с духовным уровнем начальника, есть вещь, как можно быстро понять, крайне опасная. История Церкви, от древних лет до сегодняшнего дня, знает тому множество примеров. В своем крайнем пределе принцип голого иерархического пос

Атеизм утверждает, что человек возник случайно и умрет навсегда. Именно это утверждает атеизм: Случайно возникший, ты умрешь навсегда! Это - атеистическое Credo, "Символ веры" неверующих людей. Продумав это базисное утверждение до донышка, остается только самоубиться. Быстро - ядом, падением с высоты... или медленно - пьянством, накркотиками... Воистину, нет никакого смысла длить свои жалкие дни, если Вечность не ожидает тебя с грозными вопросами о качестве проведенного на земле времени. Проблема, очевидно в том, что будучи атеистом, человек не дает себе труда до конца обдумать свой мировоззренческий кошмар. Потому что думать, господа, трудно. Гораздо легче вертеть на языке чужие фразы, не спускаясь в глубину смысла. Так же и верующий человек может дежурно произносить великие слова Никейского символа, не подозревая о глубинах его обжигающего содержания. Настоящих атеистов не так много. В противном случае каждое утро на уличных фонарях появлялась бы новая порция повесившихся от настоящего отчаяния людей. Настоящих верующих тоже не много. Иначе они реально двигали бы горами, и атеистам пришлось бы веровать под натиском очевидных чудес.Но верующему надо вникать в глубины Апостольской веры всю жизнь, словно заново начиная каждый новый день. А вот поверхностному атеисту стоит всего лишь раз, но по-настоящему, спуститься в смысловую яму своего безбожия. В этой яме он ощутит такой ужас, что поневоле начнет молиться громким голосом. Как Иона во чреве китовом. Ибо теоретическое безбожие в корне уничтожает все. Не только религиозный культ, но и семью, и поэзию, и Родину, и науку. И от жизни ровным счетом ничего не остается. Совсем ничего. А на такое обнищание и растворение в Ничто ни один атеист не будет согласен.

На гербе РФ двуглавый орел. Византия. Симфония. Но в начале 18 века Петр Первый, по сути, срубил одну голову — Патриаршую. И на гербе орел был двуглавым, а в реальности — одноглавым. И так двести лет с хвостиком. Потом большевики убили Российскую империю и вторая голова была тоже отрублена. Физически. Царя не стало. Правда, произошло чудо и Поместный Собор восстановил Патриаршество. Ранее отрубленная первая голова снова появилась. Орел исчез с герба, но не из жизни. В жизни он опять стал одноглавым. В таком одноглавом состоянии он продолжает существовать и ныне. Патриарх есть. Царя нет. Начиная с Петра Царь был, Патриарха не было. На гербе сейчас все в порядке. В жизни — не все. Работа с символами, это очень обязывающее действие. Вот у Шукшина есть рассказик один. Там мужик простой задумался о "Птице-Тройке" из Гоголя. Той, что несется, разрывая воздух, а вокруг стоят в изумлении народы. Куда несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа.И вот мужик вдруг спрашивает: А в Тройке что, Чичиков? Кого Тройка несет? Не жулика ли этого, который из махинации с мертвыми душами захотел дворянское звание для себя скроить? То есть мужик реально задумался над наполнением поэтического символа. Оказалось, что за красивой картинкой прячется нечто обидное. Снаружи тройка хороша, а внутри, например, иноагент какой-то. Срам и унижение!Вот и нам стоит задуматься над полноценной двуглавостью нашего гербового орла. Без Патриарха было худо. Без Царя тоже. Одна голова ситуацию не вывозит. Нужна полноценность, как на символе, так и в жизни. Иначе мы изображаем одно, а живем в реальности другой. Православный Царь — не шутка. Его еще заслужить надо. Захотеть. Понять, что он нужен. Нутро народное должно через покаяние возжелать восстановления естественности. На всех уровнях. Нужны молитвы многие и слезы прозрения. И серьезный разговор в обществе. Если мы захотим восстановления монархии и покаемся не отдельными личностями, а всем народом, эта идея может перейти из разряда сказок в область реальности.

Друзья, в этот последний предпраздничный день мы сдали в печать тираж первой художественной книги протоиерея Андрея Ткачева – и готовы раскрыть ее название, а также обложку и аннотацию.Вы готовы?Итак, уже в июне этого года в свет выйдет «Сеня Столпник. Почти фантастическая повесть».Кому неизвестны строки поэта: «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?» Кто не ловил себя на мысли, что он и не жил еще, а только готовился к настоящей жизни, а все, что было до сих пор, было лишь сном наяву? Если это чувство вам знакомо, то эта книга для вас, ибо это история о «человеке проснувшемся».Но что может разбудить человека? Современного – особенно. Какое событие жизни может стать не мягким голосом мамы из детства, а чем-то вроде резкого окрика старшины, пробуждающего заспавшегося человека к новой реальности?Для героя этой книги таким пробуждающим окриком стал короткий черно-белый фильм о древнем святом по имени Симеон. Ни к чему вначале не обязывающая встреча с экранным чудаком перевернет жизнь главного героя с ног на голову. А может, и наоборот: с головы на ноги. Это читатель сам решит.Перед вами дебютное художественное произведение одного из самых ярких священников современности, повесть-­размышление: «Что произойдет, если современный человек столкнется с древним аскетом, жизнь которого была посвящена немыслимому по величине подвигу?»Уже 20 мая мы откроем предзаказ по специальным ценам, а пока что – подписывайтесь на новости о книге, чтобы не упустить момент.https://большечемповесть.рф#СеняСтолпник #большечемповестьрф #АндрейТкачев

Матронушка, это Откровение о человеке. Слепая и неходячая, она стала при жизни и по смерти источником помощи для всех: больных и здоровых. На ней исполнились вновь слова Павла о себе: Сила Божия в немощи совершается. И еще: Когда я немощен, тогда силен. Люди блюдут здоровье, как высшую ценность, ходят в качалки, сидят на диетах... Телевизор целым рядом программ на федеральных каналах называет разговор о здоровье "Разговором о самом главном". А на Таганке лежит мощами человек, всю жизнь бывший немощным. Но к ней идут за силой и получают ее. Если бы Матрона была одна, этого бы хватило. Но кроме нее была еще Матрона Анемнясевская. Избитая матерью (поленом!), она потеряла способность двигаться, и всю жизнь лежала. Но и в ней открылся источник силы от Бога и помощи людям. А еще была Мария Гатчинская, урожденная Лидия Лелянова. С 16 лет, после болезни энцефалитом, ее мучала болезнь Паркинсона. Всякое движение давалось с болью. И эта женщина стала источником духовного утешения для тысяч людей. Более 40 (!) лет длилось ее томление на медленном огне ежедневной боли. И одновременно горел очаг молитвы и чудотворной помощи. Она закончила жизнь мученически (большевики не давали спокойно жить даже тем верующим, в ком жизнь едва теплилась).Есть в Москве на Черкизовском кладбище близ храма Илии могила Ивана Яковлевича Корейши. Этот блаженный муж сидел в сумасшедшем доме почти всю жизнь. Такова была месть сильных мира сего за правду. И это было круче, чем оттянуть лет 20 солдатскую лямку или отбыть срок на каторге. Тогдашние больницу для умалишенных были страшнее любой тюрьмы. И он стал утешителем и советчиком для всех москвичей первой половины 19-го века.Так Иисус, "распятый в немощи и воскресший силой Божией", порождает некий сонм телесно немощных людей, в которых открывается Им источник нездешней силы. Илья Муромец до превращения в Защитника Отечества, лежит на печи, не владея ногами. А потом этот бывший калека изумляет всех силой и крепостью. Вот одна из тяжелых, но светлых Тайн

Великий Пост прошел, но никто не возбранит нам пользоваться молитвами, отнесенными к постовому времени. Одна из них "Господи и Владыко живота моего", молитва святого Ефрема.Это нечто твердое и устоявшееся в обряде, и смысл этого молитвословия обладает неуменьшающейся ценностью. Не важно, пост на дворе или мясоед. Но вот, что интересно. В старообрядческом каноне она имеет отличия. Первая ее часть звучит так: «Господи и Владыко животу моему, дух уныния, небрежения, сребролюбия и празднословия отжени от мене"Как видим, здесь появляется "сребролюбие", отсутствующее в нашем нынешнем варианте. И остутствует "любоначалие", т.е. любовь властвовать. Вы сами можете посудить, что важнее. Сребролюбие, вообще-то, есть "корень всякого зла", и "дух сребролюбия" есть господствующий дух в жизни падшего мира. Он же и есть дух Антихристов. Как по мне, полезно вспоминать и то, и другое. И было бы неплохо даже чередовать варианты текста. Поскольку и любовь властвовать, командовать - дело не шуточное. У греков, кстати, тоже есть отличия. У них нет упоминания о сребролюбии. Там, как и у нас, стоит просьба избавить от "любоначалия". Но у них нет слов об унынии. Там стоит слово περιεργίας (periergias), которое переводится скорее, как "любопытство", "суетное вмешательство в чужие дела".Согласитесь, это ценно. Уныние, это плод многих неправильных поступков. А любопытство, напрямую связанное с безделием и пустословием, это скорее корень многих грехов. Еще важно, что по старому обряду просят люди: отжени от мене. Тогда как в новом обряде: "не даждь ми", что временами смущает умы (разве Бог дает это?)И это, заметим, самые известные тексты Богослужения. Вроде все так же, а присмотрись - и не все так же. И стоит поразмыслить: как точнее, как полезнее выразить молитвенную просьбу. И хорошо бы помнить, что Обряд - не Догмат. В отличие от Догмата (который не меняется), Обряд подвержен неизбежным с течением времени изменениям, к которым надо относиться рассудительно и спокойно, если Вере ничто не угро

Церковь не жила без проблем и жить не будет, ибо состоит из людей. Этим все сказано. Кому-то меньше досталось при раздаче провизии, кого-то (как показалось) меньше почтили вниманием — и все! Начались проблемы: обида, ропот, зависть, жалобы. Это описано в Деяниях, после чего изобрели Дьяконский чин, чтобы Апостолам не прекращать проповедь из-за бытовых вопросов.Таким образом, Христова Церковь, свежая и юная, полная благодатных даров, бесстрашная в проповеди, сразу стала страдать от человеческих страстей и нужд. Что же сказать тогда о нас, за чьими спинами тяготеет 2 тысячи лет тяжелейшей истории?*Стефан — глава диаконского лика, был ярким проповедником. Что, конечно, означает, что и в наше время диаконы должны не только вокально украшать Богослужение, но и нести труд учения, проповеди, катехизации. Временами власть и достоинство диаконов были так велики (в Константинополе), что проштрафившегося диакона рукополагали в священники (!) и отправляли на приход. Стефан столкнулся с ревнителями Иерусалимского храма. Тем, кто в Духе, было ясно, как день, что время этого храма прошло. Что после пролития бесценной Крови Христа продолжать храмовые жертвы бессмысленно. И то, что обветшало, по необходимости близко к уничтожению. Но люди цепляются за камни, освященные долгой традицией. Так бывает повсюду. И Стефан предстал в глазах ревнителей, как враг древних святынь. Тогда как он был — зритель Небесных тайн и вместилище Святого Духа.* За имя Христа, этого Камня, предсказанного пророками, Стефан был побит камнями. И видел перед смертью Иисуса, уже не сидящего, но стоящего (!) одесную Славы Божией. Стефан и подобен был Иисусу в молитве за своих убийц и в незлобии. Как говорит Августин, молитва Стефана привела к обращению Павла. Тот еще пока одобряет убийство архидиакона и стережет одежды убийц. Но скоро пойдет в Дамаск и будет настигнут благодатью. Одной из причин этого великого обращения, была молитва первомученика за своих убийц, а значит и за Савла. *Сегодня в храмах читается ре

В провинции Венето, ближе к северу, к Пьемонту, есть город Верона. В нем, по вымыслу Шекспира, во время оно жили влюбленные дети - Ромео и Джульетта. Можно назвать их Романом и Юлией (так переводили когда-то русские переводчики), но имена, названные первыми, уже давно прижились и звучат мелодичней. Трогательная история о враждующих семьях Монтекки и Капулетти, расплатившихся за свою вражду и памятозлобие кровью собственных детей, известна очень многим. Это бродячий сюжет. Впервые он зафиксирован у Овидия. Там несчастных возлюбленных звали Пирам и Фисба, и жили они в Вавилоне. Ради Ромео и Джульетты в Верону приезжает ежегодно до 2 млн. туристов. Людей влечет тот фальш-балкон, с которого Джульетта якобы вела беседу с сыном вражеского клана. Влечет "гробница" Джульетты, никакого отношения к ней не имеющая. И всякое прочее из разряда "якобы" влечет, ибо Шекспир очаровал нас этой грустной историей. *Но вот сегодня есть память святого из Вероны, которого, вероятно, знают местные жители, но в упор не знают миллионы туристов. Это святой Зинон, епископ Вероны, борец против Арианства. С его именем связаны многие написанные проповеди в защиту Православия и ряд чудес, оставшихся в анналах. Кстати, жителей в Вероне ок. 250 тыс., что примерно в 8 раз меньше ежегондно приезжающих любителей селфи. Пользуясь слуяаем, хотелось бы напомнить русским людям, живущим как-то и почему-то в Италии, что раз уж вас занесла нелегкая в эти солнечные края, то ваша задача (по христианской совести, если она у вас есть) - посетить все святыни этого милого края.*На все живущие в Веролне - итальянцы. Одних румын там целых 10 тыс. А есть еще 7,5 тыс. из Шри-Ланки, 3 тыс. молдаван, по тысяче индусов и пакистанцев, две тысячи марокканцев... Ну, вы поняли. Этим, скорее всего (дай Бог ошибиться) нет дела до Ромео и Джульетты, равно как и до Зинона Веронийского. Но русским дело быть должно. *Еще одна черта статистики. Церквей в Вероне - 13 штук. Большинство датируется 12-м веком. Некотороые из них так вели

Россия - сфинкс и загадка. Живущие вне России либо любят ее и смотрят в ее сторону с надеждой, либо утробно ненавидят ее, перводя энергию страха в энергию ненависти. Нам же, живущим внутри, приходится нести на себе груз вопроса: Кто ты, загадочная страна? Каков смысл твоего бытия и твоего необъятного простора? Или по Гоголевски: Куда несешься ты? Дай ответ.В издательстве Никея вышла книга Дмитрия Пирогова "Россия. Путь к себе"Это обзорный курс истории страны, составленый, как дорожная карта. На этой карте видны узлы истории, точки, в которых решалась судьба страны. Смута 17-го века, Петровские реформы, Красное колесо, известное под именем Октябрьской революции. В этих, и других точках Россия до неузнаваемлости менялась, и не раз могла исчезнуть с карты мира и из истории. Попытка автора: определить правильность выбора в каждой сложной, "горячей" точке. Многие эпохи нашего исторического бытия прошли под знаком бегства от призвания, под знаком измены себе. Мы влюблялись в чужие культурные флрмы, слепо и подобострастно копировали чужой политический опыт. И платили за это непомерно дорого. Сегодня вопрос тот же: Куда и зачем мы идем? Глубже этого вопроса располагается еще один, а именно: Кто мы? От правильного (или неправильного) ответа зависит вектор нашего движения и... да, судьбы мира. Арсений Тарковский прозорливо написал однажды:Я в будущее втянут, как РоссияИ прошлое кляну, как нищий царьРоссия, сознательно поднимающая хоругвь с Нерукотворным Спасом, способна освежить и выпрямить гниющий мир. Россия, мечущаяся в потемках, лишь умножает хаос. Не поленитесь взять в руки и прочесть эту книгу. Потрудитесь вместить в себя сжато изложенный исторический путь нашей общей Родины. Цель книги, как написано на форзаце: Осмыслить прошлое, чтобы выбрать будущее. Зрячий выбор будущего - такова наша задача. Дорогу осилит идущий.

Накануне Радоницы есть желание сказать о похоронной или поминальной проповеди. Даже если все остальные возможности проповеди у Церкви будут отобраны (или она сама их утратит по слабости) останется один мощнейший рычаг воздействия на сердца паствы - слово при погребении и слово при поминальных службах.Смерть не даст людям расслабиться. Смерть, как ни странно, заставит молиться. Плакать и молиться. И даже в режиме "похоронной команды" духовенство способно горы свернуть. Те, кто никогда не молится, на похоронах все же будут стоять у гроба. И чуждые по духу, и родные, рано или поздно, услышат "надгробное рыдание" и погребальные песни, благодатно составленные не кем-то посторонним, но святыми отцами. *Перечень тем огромен. Это, во-первых, благовестие о смерти и воскресении Спасителя. О Нем, истерзанном и распятом, а затем воскресшем, самое время говорить на погребении. А еще о воскрешении Им Лазаря! Это ли не тема! А еще о том, о чем говорит 5-я глава Евангелия от Иоанна. 37-я глава Иезекииля, известная по чину Великой Субботы, заупокойные зачала Апостола из посланий Римлянам и Коринфянам, притча о богаче и Лазаре, книга Иова (я знаю - Искупитель мой жив...), Псалмы...Да все Писание говорит об общей и главной беде - смерти, и о том, что только Христос сильнее этой беды. *Мне известно, как известно это еще несметному кол-ву людей, что многие отцы совсем не утруждают себя составлением особых проповедей на разные случаи. Я слышал много-много раз, как священники говорят годами одно и то же слово на погребениях. И не важно молодой человек умер, или старый; праведник или явный грешник; умер от несчастного случая или от долгой болезни. Одно и то же. Да и это "одно" оставляет желать лучшего. Тогда как необходимо заранее составить тексты нескольких самых разных проповедей на самые разные случаи (если не пускаться в экспромты), чтобы прикоснуться к сердцам постоянной или случайной паствы.Когда еще вы их соберете всех вместе? Когда еще увидите слезы на их глазах? Когда еще они гото

Сегодня читалось в храме, как Петр и Иоанн шли на молитву в Храм в "час молитвы девятый" (Деян. 3:1)Это одно из тех мест, где говорится об Освящении Времени. Те службы часов, которые у нас читаются, плохо связаны со временем, к которому они приурочены. Так первый час должен читаться рано утром (а не присоединяться к всенощной). Третий и Шестой соответствуют 9-ти часам утора и полудню. Девятый час, это время - около трех часов дня. Святитель Шанхайский Иоанн (Максимович) всегда (!) в три часа пополудни доставал карманный часослов и читал девятый час. Будь то в самолете, автомобиле, в епископском кабинете... Как видим, молитвы Апостолов тоже привязывались к дневному разделению часов. Та молитва Петра и Иоанна завершилась их первым чудом - исцелением хромого человека.*В девятый час Христос возопил: Элои! Элои! Лима савахвани! Горше и страшнее этого крика в мире больше нет звуков. А до того "тьма была по всей земле от шестого часа до часа девятого". То есть сознание христианина должно зафиксировать для себя навсегда, что в полдень Христос висел на Кресте (это 6-й час), а в три часа дня в муках скончался (9-й час, соответственно). С 12.00 до 15.00 - самое лютое время, проведенное Иисусом на Кресте.*Молитвы, освящающие время суток, составляют Часослов, с которым всем надо познакомиться. Чтобы всегда освящать соответствующими молитвами весь цикл суточного времени, надо принимать монашество и в монашестве не лениться. А так, хотя бы взять отпуск и пару дней попробовать пожить так, как надо. Среди ночи прочесть Полунощницу. Часов в пять утра пропеть утреню и присоединить к ней первый час. Потом, ближе к полудню, прочесть часы 3-й, 6-й и Обедницу. Часа в три дня - час девятый. А там можно и вечерню начинать. После ужина, часов в 19.00, можно читать Повечерие с канонами. Так цикл одного дня замыкается. *Священнику надо разок хотя бы проэкспериментировать. Клиросному чтецу, монаху, простому мирянину - тоже. Таким образом мы стараемся пребывать в памяти Божией, и время суток свя

Немощь, в которой распят Иисус Господь, есть немощь внешняя, видимая. Глаз наш не видит многого. Не видит и того, что Христос отнял на Кресте силу у падших ангелов и "властно подверг их позору, восторжестовав над ними Собою" (Кол. 2:15) Они думали, что победили, но странным образом проиграли, а победил Он, и теперь они боятся даже знака Креста, который Он претерпел. Иисус "распят в немощи, но жив силою Божиею" (2 Кор. 13:4)Так проявляется высший смысл Субботы. Вопрос не в том, чтобы ничего не делать. Суть в том, что Бог в начале мира устранился от дел Своих, и Сын Божий устранился от дел Своих в субботу. Вот Он перестал видимым образом действовать: язык молчит, ноги не ходят, очи смежились... Но, как Бог по естеству не устраняется от управления миром, так и Сын действует, хотя и невидимо. Он сошел в преисподняя земли, чтобы Ад сокрушить.* Если кто хочет субботствовать в Иисусе, тому подобает верою понимать Христово во Ад схождение, и не дергаться. Там Иисус, как Бог Сильный, сокрушает всякую темную власть. Он, а не мы. Мы же, сидя на месте, ничего видимо не делая, лишь молясь именем Иисуса, свидетельствуем, что понимаем дело Его и склоняемся перед Его делами. Наша сила - "сидеть тихо". Господь все сделал уже, и еще больше сделает. Сам сделает. Мы же должны сердцем безмолвствовать и внимать делам Божиим. Не суетиться, не раздражаться, не удивляться безумию, творящемуся вокруг, но верою видеть Того, Кто сильнее всех - Иисуса, и именем Его освящать время и место своего временного пребывания. А "Тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим и о чем помышляем, Тому слава в Церкви во Христе Иисусе, во все роды от века до века. Аминь (Еф. 3:20-21)

Каковы были чувства Пилата в отношении подвластных ему евреев? Презрение и стойкое отвращение. Однако же он их боялся. Не они - его, а он - их. Они, как раз, чувствовали себя довольно свободно и могли манипулировать властью. Поэтому Пилат искал "угодить им" и, "желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие" (Мк. 15:15)Не видеть вины в Иисусе, но ради угождения презираемой толпе бить Его и отдать на убиение - очень характерное поведение человека на вершине власти. Так же поступал Ирод, когда убил Иакова и хотел убить Петра. Он делал все это, "видя же, что это приятно Иудеям" (Деян. 12:3) Потом, когда Павел был в узах, он два года, по повелению "сменищика" Пилата - Феликса, провел под стражей в Кесарии. Феликс держал Павла в тюрьме "желая доставить удовольствие Иудеям" (Деян.24:27)Вы спросите: Они что, сговорились? Нет, они вели себя одинаково, не сговариваясь. По виду грозные, а по сути - бесхребетные и трусливые, они не заморачивались вопросами справедливости. Они делали черни постоянные уступки в виде кровавых зрелищ, и наполянли свою пустую жизнь вседневной роскошью. Больше они ничего не умели. *На лицо - полное отсутствие прогресса. Ибо, если бы прогресс был, то за истекшие века власть неумолимо требовала бы от людей, претендующих на высшие ступени, каких-то улучшенных качеств. Вместо же этого, всюду, всегда и все ведут себя на верхних этажах именно, как сговорившись. Одинаково. Уже упомянутый Феликс (историческое лицо - Антоний Феликс, прокуратор Иудеи с 52 по 60 гг.), тот держал Павла в Кесарии и часто "беседовал с ним" потому, что "надеялся, что Павел даст ему денег" (Деян. 24:26)То есть вел себя не как Римский чиновник рабовладельческой эпохи, а как мелкий районный коррупционер в России. О таких в газетах пишут. Прямо смешно. Смешно и так мелко, что даже стыдно. *Прокураторы, наместники, царьки, корольки, начальники областей... разве что пурпурные шмотки нынче не носят. А так, сумели удивительно сохраниться, и в совершен